ГЛАВА 1

Этой ночью Владимир Григорьевич не спал. Система объемного телевидения, разработанная им еще в прошлом семестре, уже второй час показывала фильм "Девочки из борделя" и не как не хотела перестраиваться с приема местного телевидения на только что построенный универсальный приемопередатчик учебника физики.

"Экзамен завтра в девять". - Вслух размышлял Владимир Григорьевич. " Если эта штука не заработает, я пропал. Нет, надо было все-таки пойти хоть на одну лекцию". С этими словами Владимир Григорьевич в очередной раз обрушил свой кулак на корпус приемопередатчика и покосился на изображение.

" Тьфу...",- плюнул Владимир Григорьевич в изображение, висящее в воздухе посреди комнаты. Изображение не изменилось. " Какую гадость показывают". Он демонстративно отвернулся от изображения и тупо уставился на приемопередатчик. Чувство полного идиотизма, обычно охватывающее Владимира Григорьевича перед великими открытиями, овладело им и на этот раз.

" О..! Я..!? Это же..? О черт!", - выпалил Владимир Григорьевич на одном дыхании, когда его взгляд случайно упал на переключатель "ЗАПИСЬ-ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ". Естественно он находился в положении "ЗАПИСЬ". Переведя переключатель в противоположное положение и увидев долгожданный текст, Владимир Григорьевич с облегчением повалился на диван и тут же заснул как убитый.

Глаза слипались.

На столе лежал билет.

Первым вопросом был: "Закон сохранения энергии". "Сейчас посмотрим", - подумал Владимир Григорьевич.

Вся аппаратура была смонтирована у него дома и управлялась с небольшого пульта, размещенного на месте наручных часов. Она должна была обеспечить объемное изображение учебника физики прямо под потолком. Увидев, что преподаватель отвернулся, Владимир Григорьевич нажал на кнопку и открыл рот...

Вы думаете, что он открыл рот просто потому, что у него такая привычка? Нет. Ничего подобного. У него нет и никогда не было привычки, нажимая кнопки на экзамене, открывать рот. Вы думаете, что ему стало нечем дышать? Опять не угадали. Кислорода в аудитории было больше чем достаточно. Более того, для доказательства отметим, что дышать Владимир Григорьевич все-таки перестал. Но сделал это уже после того, как открыл рот, а не так, как это обычно бывает при кислородной недостаточности. Кстати, на здоровье Владимир Григорьевич никогда не жаловался. И нечего смеяться над чужим горем. Вы бы тоже открыли рот, будь вы на его месте и не исключено, что гораздо шире. Вероятно, вы уже догадались, что рот заставил открыть Владимира Григорьевича отнюдь не учебник физики. К тому же рот открыл не только он, но и значительная часть студентов, присутствовавших на экзамене. Поэтому не будем гадать, а лучше посмотрим, что было дальше.

Перед глазами Владимира Григорьевича возник кульминационный момент фильма "Девочки из борделя".

-- Сейчас он ее "трахнет", - сказал кто-то сзади, и преподаватель обернулся.

-- Чудийкин!!! - заорал он. -- Я знаю, что это ваша работа. Уберите этот бордель немедленно!

Владимир Григорьевич убрал бордель.

-- Извините. Я забыл перемотать кассету. - Он нажал несколько кнопок на часах, и в воздухе появился ответ на первый вопрос билета. -- Вы что, дурака из меня делаете? - вновь не выдержал преподаватель. -- Нет, зачем же. -- Вы что, хотите сказать, что его из меня и не надо делать? - Преподаватель совсем уже вышел из себя, и Владимир Григорьевич растерялся. У него всегда были с преподавателем натянутые отношения. -- Нет! - сказал он. -- То есть да.. То есть я хотел сказать.. -- Вон отсюда. - Взревел преподаватель. -- И пока существует закон сохранения энергии вы мне экзамен не сдадите.

Владимир Григорьевич собрал дипломат и более не произнося ни слова, исчез за дверью.

Далее, уже ничего не соображая и повинуясь только своим инстинктам, четко сформировавшимся за семь лет обучения в институте, он втиснулся в троллейбус, прокомпостировал чей-то рубль, переданный водителю, и благополучно вышел на своей остановке, потеряв при этом всего одну пуговицу и ручку от дипломата. Придя домой, Владимир Григорьевич тут же повалился на диван в надежде поспать, но, видимо, неприятности на сегодня еще не закончились. Диван был старый и едва держался на своих деревянных ножках. Одна из них, как на зло, не выдержала тяжести, и диван вместе с Владимиром Григорьевичем рухнул на пол. А за окном была весна, и птицы радостно воспевали ее приход. На улице привычно грохотали трамваи, и кричали соседские мальчишки. Очнулся от транса и Владимир Григорьевич. Он, уже совершенно осмысленно, поднялся с пола и протянул руку к книжной полке. Там он нащупал самое толстое, что только смог и вытащил наружу. Это оказалась "История областной партийной организации". Подсунув книгу под диван вместо сломанной ножки, Владимир Григорьевич лег. Делать ничего не хотелось, поэтому он вдруг искренне пожалел, что в свое время не купил четыре таких книги. "Они были толстые," - думал Владимир Григорьевич, - в хорошем переплете. Сейчас можно было бы подложить их под диван со всех сторон и больше не опасаться, что диван когда-нибудь упадет, потому как прочный фундамент Марксистско-Ленинской философии... нерушимый... а все- таки, когда же у меня пересдача?. "С этими мыслями Владимир Григорьевич окончательно заснул и не просыпался до вечера. Ему приснился преподаватель, который стоял на постаменте посреди площади. На нем была кепка и кожаный плащ. Преподаватель восторженно протянул руку вперед и прокричал: "Вы мне экзамен не сдадите. "Поэтому, проснувшись, Владимир Григорьевич минуту посидел на диване, собираясь с мыслями и, наконец, пришел к выводу, что надо что-то делать. Прежде всего, он направился на кухню и открыл холодильник, в надежде что-нибудь там обнаружить. Но, убедившись, что в холодильнике ничего нет и вспомнив, что там ничего нет уже целую неделю, Владимир Григорьевич закрыл холодильник и вернулся в кабинет. Дела обстояли как нельзя плохо. " Ну ладно. Допустим Е =mc^2, - с этими словами Владимир Григорьевич подошел к письменному столу и взял ручку.

ГЛАВА 2

Закончив вывод последней формулы, Владимир Григорьевич перевел дух и оторвался от бумаги. Он перевернул назад несколько страничек, полностью исписанных формулами, исправил в некоторых местах "+" на " - " и, в конце концов, остался доволен. Разорвав тетрадь на отдельные листики, Владимир Григорьевич прикрепил их прищепками к веревке, протянутой под потолком, предварительно содрав с нее чертежи приемопередатчика, и приколов к кульману лист миллиметровки, принялся, изредка поглядывая на развешенные формулы, рисовать на нем схему. Потратив на схему в общей сложности часа два, он, наконец, отошел от кульмана и в последний раз, тщательно осмотрев схему, изрек радостный победный вопль, ткнув при этом ногой куда-то в недра стоящего рядом магнитофона. Из динамика раздались металлические аккорды, и Владимир Григорьевич с криками: " Ну, я им покажу!!" - исполнил танец Африканских индейцев "Уа-Уа". Закончив танцевать, он выключил магнитофон и как следует, отдышавшись, подтянул к себе телефон. -- Ало. Вася?.. да.. записывай, - Владимир Григорьевич подошел к схеме и продиктовал Васе список деталей. -- Да.. все.. СКОЛЬКО!!?.. ты что с ума сошел?.. нет?.. а если.. ну хорошо. Закончив разговор, Владимир Григорьевич перевел дух. " Ну дает, подумал он. "Десять литров спирта за какие-то.." Владимир Григорьевич посмотрел в сторону схемы. -- Алкоголик! Ханыга! А да ну его.. Размышляя подобным образом, он пошел в кладовку и выкатил оттуда самогонный аппарат, построенный им еще в шестом классе средней школы. Введя в аппарат программу, Владимир Григорьевич обнаружил, что тот отказывается работать без дрожжей, сахара и некоторых других продуктов. "Да.. - подумал он, - об этом я забыл. Придется идти в магазин". Посмотрев на часы Владимир Григорьевич вспомнил, что до открытия магазина еще два часа и в растерянности сел на диван. К его сознанию вдруг стали подкрадываться какие то посторонние мысли, и Владимир Григорьевич начал понимать, что ему чего то не достает. В поисках объяснения он, сам того не подозревая, оказался на кухне и открыл холодильник. Не найдя там ничего, кроме инея, Владимир Григорьевич закрыл его и принялся тереть челюсть. "Ну хоть бы корочку хлеба": вертелась у него в голове навязчивая идея. Посмотрев на, стоящую на столе, пустую хлебницу Владимир Григорьевич вернулся в кабинет, и достав из под дивана "Историю областной партийной организации" принялся читать. Сюжет книги настолько увлек его, что он не заметил как прошло два часа. Оторвавшись от книги Владимир Григорьевич с удовольствием посмотрел на часы, оделся и пошел в магазин. В магазине, как это не странно, дрожжи и сахар были. Сделав покупки Владимир Григорьевич вышел на улицу и перейдя проспект оказался у двери общественной столовой. Не помня себя от радости и думая только о том, что, наконец, ЭТО случиться, он ворвался в дверь, подошел к стойке, где стоял продавец, засунул руку в карман, выгреб оттуда все, что там осталось от последней стипендии, и со словами: "На все", выложил это перед продавцом. "Всех" хватило на котлету в тесте и стакан компота. Проглотив все это в два приема Владимир Григорьевич еще больше ощутил голод и осознал, что если так пойдет и дальше, то он будет вынужден продать что ни будь из своих изобретений. "А не зайти ли мне к Олегу " -Мелькнула у него в голове озорная идейка. По правде говоря эта мысль приходила к Владимиру Григорьевичу всякий раз, когда заканчивалась стипендия и очень хотелось кушать. Окрыленный этой идеей он помчался к Олегу и уже через пятнадцать минут стоял перед дверью его квартиры в предвкушении обеда. Олег открыл дверь и сонными глазами уставился на Владимира Григорьевича. -- А.. это ты. Заходи. -- Наконец сказал он и повел Владимира Григорьевича на кухню. -- Есть будешь? -- Нет, спасибо... -- Начал как обычно Владимир Григорьевич, но как всегда случалась он не смог отказать, боясь нанести другу моральное оскорбление, и уже через минуту опрастывал тарелку за тарелкой. Наевшись досыта Владимир Григорьевич сказал: -- Слушай! Я сделал великое открытие! Хромофорная эффузия синусоидального дедуктора не кремутирует с аксирогенно-адекватнымпринципом работы фотонного триангулятора. -- Да что ты говоришь? -- насторожился Олег -- Я же проверял. -- Я поменял знак дивергенции и у меня все получилось. -- Фантастика -- прошептал Олег -- материализатор мыслей. Предметы, возникающие не откуда. А как же закон сохранения энергии? -- Закон сохранения энергии это мое личное дело -- Вырвалось у Владимира Григорьевича. Олег промолчал. Владимир Григорьевич мысленно его за это поблагодарил, и разговор закончился сам собой. -- Позови, когда заработает -- напутствовал Олег Владимира Григорьевича, когда тот был уже в дверях. -- Обязательно. -- Успел крикнуть Владимир Григорьевич сбегая по лестнице. Через десять минут он был уже у себя дома. Придя домой Владимир Григорьевич зарядил самогонный аппарат, и тот начал свое черное дело . Ожидая результатов он дочитал "Историю областной партийной организации" и ,засунул ее обратно под диван, вспомнив, что когда то уже читал. Побродив немного из угла в угол Владимир Григорьевич понял, наконец, что пора спать и немедленно повалился на диван. Разбудил Владимира Григорьевича звонок в дверь. На пороге стоял Вася. -- Ну что, принес? -- Спросил его Владимир Григорьевич. -- А как же. -- Ответил Вася и потянул носом воздух. -- А где спирт? -- Сейчас будет. Заходи. Владимир Григорьевич достал из кладовки бутыль и подсунул ее под краник самогонного аппарата . Внутри аппарата что то щелкнуло, и бутыль наполнилась "живой водой". Вася опять потянул носом воздух. -- Хорошо! -- Сказал он наконец. -- И как это у тебя получается на самогонном аппарате семидесяти процентный спирт? -- Секрет фирмы! -- гордо ответил Владимир Григорьевич. -- Тут еще литр в бутыль не влез. Что с ним делать? -- А давай я его так.. С этими словами Вася припал губами к кранику и оторвался от него лишь, когда в аппарате не осталось ни капли. -- Ух! -- сказал он и тут же рухнул на пол.

Владимир Григорьевич, между тем, вынул из Васиной сумки сверток с деталями и перенес его на стол. Развернув сверток и убедившись, что "фирма веников не вяжет", он с одобрением посмотрел на Васю. Тот безнадежно валялся возле самогонного аппарата. "Ладно. Пусть проспится.": Подумал Владимир Григорьевич и включил паяльник.

К утру следующего дня работа была закончена. На столе стоял дипломат с собранным в нем материализатором мыслей. Владимир Григорьевич стоял рядом со столом и гордо потирал челюсть. Ему вдруг снова захотелось кушать. "А не зайти ли мне к Олегу" -подумал было Владимир Григорьевич, но тут ему в голову пришла другая идея. Он вожделенно посмотрел на только что собранный материализатор. Было немного страшновато, но голод, как говориться не тетка, и Владимир Григорьевич наконец решился. Он медленно подошел к аппарату, сосредоточил свои мысли на образе пирожка с мясом и нажал красную кнопку... Первое включение самогонного аппарата закончилось пожаром. Испытание без вибрационного двигателя, в десятом классе, вызвало осыпание штукатурки у соседей сверху, а после включения универсального поглотителя пыли, во всем квартале погас свет, и электрики неделю не могли найти неисправность. Владимир Григорьевич порядком привык к такого рода событиям и поэтому то, что произошло теперь его немного удивило. Дипломат, как ни в чем не бывало продолжал стоять на столе, а задуманного пирожка нигде не было. Владимир Григорьевич заглянул под стол, но пирожка не оказалось и там. "Не работает." - подумал он и с недоверием посмотрел на схему. На схеме было все в порядке, и Владимир Григорьевич взяв ручку илист бумаги вяло написал на нем несколько формул, потом еще несколько, и еще, и наконец, когда на листе уже почти не оставалось места, пришел в выводу, что в схеме необходим блок питания. В поисках чего ни будь, способного выполнить его роль, Владимир Григорьевич заглянул в Васину сумку. Там он нашел несколько блоков от цветного телевизора, японскую видеокамеру, бутылку спирта, пять пачек сигарет, пару красовок фирмы "Адидас", банку тушенки и масляный фильтр от автомобиля "Жигули". На самом дне сумки Владимир Григорьевич, к своей величайшей радости, обнаружил небольшую батарейку от карманного фонаря. Это было как раз то, что нужно. Чмокнув, не удержавшись, Васю в щеку он тут же поспешил установить находку на место. Сделав это Владимир Григорьевич мысленно помолился и вновь сосредоточил свое внимание на образе пирожка. ...Это было нелегко. В голову "лезли" всяческие гуси, запеченные в яблоках, цыплята табака и, неизвестно почему, лягушачьи лапки, хотя Владимир Григорьевич в жизни их никогда не пробовал. Где-то в глубине сознания стоял на постаменте преподаватель и кричал: "Вы мне экзамен не сдадите". "Нет, нет, нет. Только этого мне здесь и не хватает. Я хочу пирожок": Всячески сопротивлялся этим наваждениям Владимир Григорьевич. Ему вдруг пришло в голову, что не лучше ли было стащить пока у Васи тушенку, а эксперименты отложить на потом, но и эту мысль Владимир Григорьевич тут же отогнал в сторону. Сделав над собой последнее нечеловеческое усилие, со словами : "Я хочу пирожок" : он наконец нажал красную кнопку. Сначала ничего не происходило, лишь за окном стих грохот проносящихся мимо трамваев, и на кухне перестал урчать холодильник. Так длилось несколько секунд, но вдруг на столе, рядом с дипломатом появился "пирожок"... Владимир Григорьевич стоял, ухватившись рукой за спинку стула и смотрел на него, как завороженный. Ему казалось, что из пирожка вот-вот появятся лягушачьи лапки, и он убежит под диван. Инстинктивно правая рука Владимира Григорьевича схватила первый, попавшийся под нее предмет. Как на зло это оказался включенный паяльник, и Владимир Григорьевич схватил его за раскаленное жало... Если вы никогда не хватали паяльников за раскаленное жало, вам вряд ли понять тех чувств, которые испытал в эту секунду Владимир Григорьевич. Раздалось зловещее шипение и комната наполнилась запахом жареного мяса. Владимир Григорьевич с диким воплем отдернул руку и помчался на кухню. Там он сунул руку в холодную воду и так стоял несколько секунд, взирая на нее безумными глазами. Понемногу боль утихла и Владимир Григорьевич успокоился. Отдышавшись, он обмотал руку мокрой тряпкой и стал думать. "Пирожок", лежавший на столе рядом с дипломатом, был размером немногим меньше самого дипломата и по форме скорее напоминал курицу с громадной квадратной головой, чем пирожок с мясом. Выбрав для надежности ножик побольше Владимир Григорьевич стал крадучись пробираться в кабинет. "Пирожок" лежал на прежнем месте. Это обстоятельство немного приободрило Владимира Григорьевича и он подкравшись к пирожку ткнул его ножом в бок. "Пирожок" не вскочил и не завизжал. Тогда Владимир Григорьевич отковырнул от него кусочек и осторожна взял в руки. Кусочек оказался обычным кусочком теста. Владимир Григорьевич съел его и обнаружил, что он вкусный. Окончательно осмелев он снял с пирожка кожуру и увидел запечоную в тесте индейку и банку тушенки. Это была та самая тушенка, которую Владимир Григорьевич видел у Васи в сумке. "Интересно.." - подумал он -"А маслофильтра там нет?". Маслофильтра в пирожке не было, но зато индейка оказалась приготовленной очень и очень неплохо. Взяв с собой извлеченную из пирожка тушенку Владимир Григорьевич подошел к Васиной сумке и с величайшим изумлением вытащил оттуда вторую такую же банку. Несколько секунд он смотрел на них, не в силах отыскать каких либо отличий, и тут до него дошло, что аппарат работает. Забыв про обожженную руку, и полностью отдавшись во власть внезапно захлестнувшей его великой радости, Владимир Григорьевич стукнул ногой по магнитофону и приготовился было танцевать, но неожиданно закончилась кассета и магнитофон только щелкнул автостопом. Ничуть не огорчившись Владимир Григорьевич станцевал без музыки и принялся уплетать "пирожок". Через десять минут от него ничего не осталось. На столе валялись кости от съеденной индейки, и лишь одно обстоятельство немного огорчало Владимира Григорьевича. Увлекшись, он и сам не заметил, как съел и Васину тушенку тоже, ведь спирта, которым можно бы было за нее заплатить уже не осталось. Внезапно он понял, что беспокоиться не о чем. Для надежности Владимир Григорьевич взял пустую банку в руки, сосредоточил на ней внимание, представил ее полной и нажал красную кнопку. Вновь несколько секунд ничего не происходило, а за тем на столе появилась банка тушенки. На этот раз эксперимент удался на славу. Полученную банку ни за что нельзя было отличить от Васиной. Владимир Григорьевич облегченно вернул банку в сумку, затем он растолкал Васю и, выпроводив его за дверь, стал думать, не заказать ли чего ни будь еще.

ГЛАВА 3

В два часа ночи Владимира Григорьевича разбудил гром. Прислушавшись он понял, что это группа "Авиа", оравшая этажом ниже. Видимо там студенты первокурсники отмечали сдачу зачета по гражданской обороне.

Владимир Григорьевич выскочил на балкон. -- А нельзя ли по тише -- Заорал он пытаясь перекричать доносившиеся с низу аккорды. В ответ на это группа "Авиа" зазвучала еще громче. "Я не люблю тебя ":долетали до слуха Владимира Григорьевича слова песни. -- Да?!.. Так?!.. -- закричал он выходя из себя. -- Ну сейчас полюбишь!!! С этими словами он помчался в кладовку и притащил оттуда старый пылесос. Сняв с него мотор, Владимир Григорьевич нашел метровую трубу подходящего диаметра, согнул ее посередине, так чтобы получилось что-то вроде кочерги, и прочно насадил ее на вал двигателя. Затем, протянув под дверью провода от мотора, он запер это несложное сооружение в соседней комнате, а сам сел на диван и надел противошумные наушники. -- Сейчас вы меня все полюбите. С этими словами Владимир Григорьевич врубил ток... Он выключил мотор когда со стен начала сыпаться штукатурка. Сняв наушники Владимир Григорьевич обнаружил, что воцарилась мертвая тишина. Группа "Авиа" замолчала, и надо полагать на долго. из-под двери соседней комнаты медленно выползал туман. Владимир Григорьевич выбежал на балкон. Из балконной двери нижнего этажа тоже поднимался столб пыли.

-- Один : Один -- закричал он в туман и довольный собой отправился спать дальше. Наутро, проснувшись, Владимир Григорьевич заглянул в соседнюю комнату, и увидев там странное сооружение, висящее под потолком на проводах от люстры, долго не мог понять откуда оно там взялось, и для чего предназначено. Затем, вспомнив свои ночные похождения, он вдруг громко засмеялся и пошел готовить себе завтрак. Дело это было совсем несложное. Владимиру Григорьевичу стоило придумать меню, нажать красную кнопку и через некоторое время завтрак появился у него на столе. Но позавтракать ему не дал звонок в дверь. Отворив ее, Владимир Григорьевич увидел группу людей увешанных счетчиками Гейгера и другими приборами, назначения которых Владимир Григорьевич не понял, но ему показалось, что он видел когда-то один из них в руках у работника ГАИ, когда тот составлял протокол на случайно подвернувшегося пьяного водителя велосипеда. -- Инспекция госэнергонадзора -- представился человек, стоящий впереди и по-видимому являвшийся главным. -- Можно нам войти? -- Владимир Григорьевич Чудийкин -- Сказал Владимир Григорьевич и пригласил инспекцию в комнату. Войдя, инспекция тут же погрузилась в свой приборы и стала обмениваться фразами типа: " радиация в норме... бета уровень в норме... квантования поля нет... ". Закончив этот ритуал, инспекция повернулась к Владимиру Григорьевичу. -- Извините. -- сказала она, и достав небольшие коробочки начала шарить ими по стенам, отыскивая проводку. Владимир Григорьевич молча шел за инспекцией, и так, постепенно, они дошли до соседней комнаты. Инспекция, воздев взоры к потолку, и увидев там ночное изобретение Владимира Григорьевича тут же остановилась как вкопанная. Затем, она молча окружила сооружение и начала о чем то деловито совещаться. Владимир Григорьевич стоял, опершись рукой о стену, и всячески стараясь не шуметь, молча давился со смеху. Наконец, видимо ничего не придумав, инспекция с явным недоумением уставилась на Владимира Григорьевича. -- Нам кажется -- начал было главный инспектор, но тут, провода, державшие мотор не выдержали и он с оглушительным треском рухнул на пол. Инспекцию передернуло, но она осталась стоять. В квартире, этажом ниже кто то вскрикнул. Владимир Григорьевич не в силах сдерживать больше внезапно охвативший его приступ хохота, выбежал на балкон, и там дал волю чувствам. Люди, проходившие мимо по улице дружно подняли головы. Одна часть инспекции, высунувшись из дверей соседней комнаты молча прислушивалась, а другая тщательно изучала свалившееся на пол сооружение. Наконец, немного придя в себя Владимир Григорьевич вернулся в соседнюю комнату. -- Мне нет дела до вашей личной жизни, Владимир Григорьевич --начал сразу же главный инспектор -- но я должен вам сообщить, что незаконное использование электроэнергии карается государством. -- Но я использую электроэнергию только для бытовых целей --возразил Владимир Григорьевич. -- Несколько дней назад у нас, на электростанции начались странные вещи -- сообщил в ответ главный инспектор -- время от времени вся мощность электростанции на несколько секунд перестает поступать в энергосистему и перехватывается каким то невероятным, потребителем. -- Да.. странно.. -- задумчиво сказал Владимир Григорьевич -- А причем здесь я? -- Мы приблизительно вычислили район, где находится этот потребитель, а здесь нам сразу указали на вас. -- Ух уж эти мне соседи -- вскипел Владимир Григорьевич -- вечно от них одни неприятности. -- Вам повезло, что у нас на вас нет никаких улик, Владимир Григорьевич, но имейте в виду, с нами шутки плохи. С этими словами инспекция раскланялась и моментально удалилась. Оставшись один Владимир Григорьевич подождал, пока на лестнице не стихнут шаги и подошел к материализатору. Сомнений не оставалось. "Видимо батарейки ему маловато": подумал он: "но почему? ведь к сети он не подключается." Через два часа мучительных раздумий и перерывания всевозможной литературы Владимир Григорьевич пришел к неутешительному выводу. Закон сохранения энергии не врал. Кроме батарейки от карманного фонаря прибору оказывалась необходимой на несколько секунд мощность целой электростанции. Но самое главное заключалось не в этом. Главное было то, что если прибор отнести от ближайшего провода, подключенного так или иначе к электростанции дальше ,чем на триста метров, то он должен был перестать ее "чувствовать" и искать энергию, где ни будь в другом месте. "Но где ???"- Думал Владимир Григорьевич- "ведь ему нужна прорва энергии. Не будет ли он использовать энергию гиперпространства. Тогда я уж точно получу Нобелевскую премию. Это же великое открытие." Ответы на все вопросы мог дать только эксперимент, и Владимир Григорьевич, позавтракав, начал действовать. Денег он "напечатал" на целый год, поэтому одевшись и захватив с собой дипломат с материализатором, Владимир Григорьевич отправился "ловить" такси.

Примерно через час машина остановилась на шоссе в двух километрах от города. Владимир Григорьевич открыл дверцу и оглядел местность. Кругом простиралась безграничная зеленая степь, и никаких намеков на провода нигде видно не было. Это его вполне удовлетворило, и Владимир Григорьевич, расплатившись с водителем ,и подождав, когда тот уедет, отошел от шоссе на несколько метров и поставил дипломат на землю. Он постоял немного, наслаждаясь окружающей природой и жадно вдыхая свежий загородный воздух, затем наклонился, раскрыл дипломат и с надеждой посмотрел на материализатор. -- Ну родной -- сказал Владимир Григорьевич материализатору, --попробуй теперь ограбить эту чертову электростанцию. Он тщательно сосредоточил свои мысли на образе яблока и нажал красную кнопку... Внезапно стих, дующий с незапамятных времен ,степной ветер и воцарилась полная тишина. Ее нарушил шум приближающейся машины. Владимир Григорьевич обернулся. Машина быстро теряла скорость и вскоре остановилась неподалеку от него. -- Что? Поломалась? -- крикнул Владимир Григорьевич водителю машины. Водитель ожесточенно давил на педаль газа, но машина не трогалась с места. - Что-то непонятное. -- прокричал он в ответ -- не могли бы вы мне немного помочь. -- Конечно. -- Владимир Григорьевич хотел было подойти к машине, но вдруг обнаружил, что не может двинуться с места. Прилагая неимоверное усилие, он оторвал правую ногу от земли, и перенеся вперед поставил перед левой. Неожиданное открытие привело Владимира Григорьевича в замешательство. Оказывается материализатор и не думал использовать энергию гиперпространства. Вместо этого он поглощал кинетическую энергию движущихся тел, и в радиусе трехсот метров все замерло. -- Я не могу пошевелиться. -- Крикнул Владимир Григорьевич водителю. Водитель тем временем вылез из машины и распластавшись на земле не отрываясь смотрел на карданный вал. Его взору предстала удивительная картина: та часть карданного вала, которая выходила из коробки передач продолжала, как ни в чем не бывало быстро вращаться. Затем, ближе к середине, вращение вала замедлялось, и другой его конец был уже совершенно неподвижен. Водитель точно знал, что вал цельный, поэтому его разум начисто отказывался работать, а так, как интуиции у водителя не оказалось вообще, то он так и лежал на земле перебирая по валу мутнеющим взором от одного конца до другого. Владимир Григорьевич, между тем, попытался лечь и поползти, но новое открытие застало его в врасплох. Оказалось, что вниз опуститься так же трудно, как и поднять ногу вверх. Подобрав под себя ноги и согнув туловище Владимир Григорьевич неожиданно для себя горизонтально завис в воздухе. " Потенциальной энергией он тоже не брезгует" : подумал он и огляделся по сторонам. Не вдалеке, направо и налево по шоссе стояли десятки машин и злобно ревели моторами. Оттуда раздавались яростные крики водителей, видимо пытавшихся пробиться в зону. "Когда это закончиться, они меня побьют": мелькнуло у Владимир Григорьевича в голове. Он посмотрел вверх. Там было, на что посмотреть. Две птицы, оказавшиеся в момент, когда Владимир Григорьевич нажимал красную кнопку в трехсот метровой зоне, теперь безнадежно зависли в воздухе и даже не шевелили крыльями. "Бедняги": подумал Владимир Григорьевич, но вспомнив, что сам висит в воздухе и в отличие от птиц летать не умеет тут же переменил мнение. С момента запуска материализатора прошло около пяти минут. Яблоко никак не появлялось, зато температура в зоне упала градусов на двадцать. Зубы Владимира Григорьевича застучали сами собой, а мысли медленно потекли из правого полушария в левое. Он вдруг понял, что для того, чтобы забрать нужную ему энергию, материализатор должен снизить температуру в эпицентре чуть ли не до абсолютного нуля. Лихорадочно ища выход Владимир Григорьевич забыл и про холод, и про свое неудобное положение, но выхода не было. Сначала Владимир Григорьевич подумал, не вывести ли из строя материализатор, но поглощенная за это время энергия, будучи не израсходованной на материализацию яблока неминуемо должна будет выделиться в коком ни будь другом виде и при том, скорее всего, мгновенно. Богатое воображение Владимира Григорьевича живо обрисовало ему эту картину, и по этому от разрушения материализатора он воздержался, хотя с помощью водителя машины смог бы, наверное, это сделать. Короче говоря рассказ на этом месте, скорее бы, пришлось закончить, если бы... Если бы в материализаторе не села батарейка... Владимир Григорьевич свалился на землю и больно ушиб калено. Машина, стоявшая до этого неподвижно на дороге, вдруг взревела двигателем, задергалась и проехав несколько метров, заглохнув, остановилась. Водитель, освобожденный от созерцания карданного вала вскочил и принялся догонять машину. Подбежав к ней, он быстро залез внутрь и попытался завести мотор. Это ему никак не удавалось, видимо, потому, что в аккумуляторе, к тому времени уже не осталось ни одного ампер часа энергии. Птицы, висевшие в небе, с радостными криками скрылись за горизонтом. Со стороны стоявших на шоссе машин начали доноситься возбужденные голоса. Видимо водители, въехавшие, таки, в зону тщетно пытались завести свои машины, а водители не въехавшие, их подгоняли. Быстро стало теплеть, и Владимир Григорьевич немного отошел от транса. Он подполз к материализатору и обнаружил возле него вещество, несколько смахивающее на яблочное пюре. Мысли неудержимым вихрем проносились у него в голове. "В следующий раз после такого эксперимента от меня ничего не останется": напряженно думал он. Возмущение, негодование и все остальные чувства сразу, внезапно охватили сознание Владимира Григорьевича. Он поднял материализатор и с силой грохнул его о землю. Куски плат разлетелись в разные стороны. Владимир Григорьевич немного постоял, созерцая это невеселое зрелище, но затем взял себя в руки и быстро зашагал по направлению к городу.

ЭПИЛОГ

Глаза слипались. На столе лежал билет. Вопроса о законе сохранения энергии в билете не было, но преподаватель спросил именно об этом. Когда Владимир Григорьевич тремя различными способами вывел закон в дифференциальной и интегральной формах, преподаватель наконец смягчился и поставил ему тройку. После экзамена, он вызвал Владимира Григорьевича в кабинет и посадив его в кресло, сказал: -- Видите ли Чудийкин, Я знаю, что вы человек не глупый, поэтому по достоинству оцените то, что я вам сейчас скажу. Недавно, моему коллеге с кафедры теоретических основ пришла в голову интереснейшая идея. Он доказал, что возможно создать прибор, материализующий человеческую мысль.

Владимир Григорьевич чуть было не расхохотался, но во время поймал себя за язык. -- Сейчас, -- продолжал тем временем преподаватель -- он собирает группу энтузиастов, которые помогли бы ему испытать этот прибор в полевых условия. Что вы на это скажете? -- У меня нога болит. -- Сказал Владимир Григорьевич первое, что пришло в голову. -- Можно, я лучше пойду. Преподаватель с недоумением посмотрел на него, но сказал только: -- Хорошо, идите. Если надумаете, приходите. Владимир Григорьевич вышел из института, и отправился домой. На этот раз он решил пройтись пешком. В голове зрела новая идея -универсальный поглотитель энергии направленного действия...